Развод с препятствиями (2023)

Тридцать пять лет Светлана и Анатолий жили в гуще семейной жизни, а теперь в их новой двушке на окраине звенела тишина. Передав детям свою старую квартиру, они вышли на пенсию и остались вдвоем с собственными мыслями. Теперь все их тревоги были о детях. Софья, растившая одна пятилетнего Матвея, начала встречаться с Олегом. Глубокой ночью ее мучила не абстрактная боязнь, а очень конкретный страх: а что если ее живой, любознательный сын просто не заметит этого взрослого, чужого дядьку? Что если он пройдет сквозь его жизнь, не оставив в ней следа? У брата Петра в его собственной семье назревала иная беда. Его жена Вера обладала магическим даром превращать простые продукты в маленькие кулинарные праздники. Но Петр, привыкнув, перестал видеть в этом чудо. Для него ее фирменный штрудель стал просто сладким пирогом к чаю, а ожидание блеска в его глазах, для Веры горькой ежедневной данностью. Между ними наросла прослойка обыденности, сквозь которую уже не пробивались простые слова.

В одно из воскресений, отламывая последний кусок пирога, Анатолий сказал, что завтра махнет на дачу, картошку проведать и от смога отдышаться. Дача, однако, приготовила ему не только грядки. Соседка Нина, жившая через два участка и недавно потерявшая мужа, вдруг открыла в себе талант неутомимой благодетельницы. То притащит банку соленых огурцов «для Анатолия Степановича», то попросит поправить калитку, затянув работу до самых сумерек. Ее старательная, показная забота быстро стала предметом перешептываний, а потом и громких разговоров. Из ничего, из пирога, калитки и сплетни выросла стена. Светлана молчала и плакала на кухне, Анатолий хлопал дверьми и уезжал на дачу на недели. То, что выдерживало болезни, безденежье и взросление детей, не пережило нескольких месяцев этой ядовитой ревности. Они собрали документы для развода. Петр и Софья, увидев лежащие на столе паспорта родителей, встретились в своей, теперь уже собственной, квартире. Их личные проблемы, страх Софьи и молчание Петра с Верой вдруг померкли. Они сидели за кухонным столом, на котором когда-то делали уроки, и понимали, что сейчас ломается нечто гораздо большее. Они должны были что-то сделать. Не громкую сцену примирения, а найти какой-то тихий, верный ключ к этой старой, заклинившей замком двери между двумя самыми близкими им людьми.