Муж моей мечты (2024)

Вся жизнь Сони Синицыной умещалась в одном имени - Виктор Пастухов. Пока его считали непризнанным гением, она молча создавала ему тишину для творчества. Свои мечты она аккуратно сложила на антресоль, как вещи не по сезону. На его учительскую зарплату, даже с надбавками, они жили от аванса до аванса. Сначала она перестала заходить в кондитерскую по дороге домой, потом стала отказываться от встреч с подругами, а потом и вовсе забыла, когда последний раз выбирала в магазине что-то просто потому, что это красиво. Ее вселенная свелась к четырем стенам и скрипу его пера по бумаге. Она держалась только верой в его талант. И эта вера, казалось, принесла плоды. Он дописал роман. Издательство прислало письмо с горячими похвалами, а за ним пришел и договор. Перед ними вдруг открылась та самая дверь, в которую они стучались годами. Соня наконец расправила плечи.

А на следующий день Виктор сообщил, что уходит. Его фраза прозвучала как приговор. Все, что она строила все эти годы, в одно мгновение потеряло смысл. Осталась лишь звенящая пустота и вопрос, на который не было ответа. Она замерла на месте, не зная, куда теперь идти и зачем. Подруги, Рита и Ната, буквально по кусочкам собирали ее. Они не рассуждали, а просто были рядом, повторяя, что это не конец, а самое начало новой истории. И жизнь, словно решив подтвердить их правоту, сделала неожиданный фортель. В ней появился другой человек из мира, где решения принимаются за секунду, а возможности не знают границ. Он вел ее в сияющий мир дорогих ресторанов, тостов под шампанское и подарков, которые смущали своей безупречностью.

Соня плыла по этому новому течению. Она открывала в себе другую женщину, что может смеяться громко, носить шелк и ловить на себе восхищенные взгляды. Этот мир был легким, как шампанское. Но по ночам, когда стихала музыка, она снова слышала стук печатной машинки из прошлой жизни и чувствовала ту же самую, почти забытую преданность. Теперь ей предстоял самый трудный выбор - не между богатством и бедностью, не между двумя судьбами. Ей нужно было решить, кем она сама хочет быть. Той, чье сердце бьется в такт чужой мечте, или той, что только учится слышать собственный пульс. Этот разрыв проходил прямо по ее душе, и от этой боли рождалось что-то новое - ее собственный, еще не знакомый голос.