Жилищный вопрос (2023)

Первой большой совместной покупкой Егора и Лизы должен был стать дом. Они искали его все лето, после свадьбы, будто этот акт окончательно скрепит их новую семью. Один из вечерних запросов выдал им странное предложение: деревянный дом у озера по цене городской однушки. Фотографии выглядели невыразительно, но на одной, сделанной с веранды, было видно гладкое, как зеркало, водное пространство, уходящее к лесу.

Старик, представившийся Иннокентием Петровичем, ждал их у калитки. Он стоял неподвижно, опираясь на палку, и его фигура напоминала высохший ствол старой яблони во дворе. Он провел их по комнатам, и его трость отстукивала по полу свой ритм, глухой стук по крепким доскам, звонкий - по тем, что уже прогнулись под тяжестью лет. В угловой комнате первого этажа, которую, как они поняли позже, он и занимал, он опустился в кресло и посмотрел на них поверх очков. "Продаю. Но отсюда не уйду. Такое условие". Он не стал разубеждать или уговаривать, просто констатировал факт, будто говорил о цвете краски на стенах. Они вышли обратно на крыльцо. Озеро лежало перед ними в вечерней дымке, совершенно пустое и прекрасное. Они стояли, плечом к плечу, слушая, как за спиной в доме скрипнула половица, Иннокентий Петрович передвигал что-то в своей комнате. "Мы же можем подождать, правда?" шепнул Егор. Лиза кивнула. Они купили мечту, но в нагрузку к ней получили хозяина, который, вопреки логике, не собирался съезжать.

Радость от переезда длилась недолго. Их жизнь на втором этаже с ее смехом, музыкой и запахом свежей краски существовала в странном симбиозе с жизнью внизу. Там в шесть утра шипел примус, ровно в девять скрипела дверь, когда старик выходил за водой к колодцу, а по вечерам из-под пола доносился приглушенный звук телевизионных новостей. Он не был враждебен, он был просто... постоянен. И этот его нерушимый распорядок дня стал настоящим владельцем дома, диктующим им, молодым и полным сил, когда можно шуметь, а когда лучше ходить на цыпочках. Их свобода оказалась ограничена тихими часами чужой, одинокой старости.