Проклятие брачного договора (2021)

Когда ты можешь прочесть послание, написанное за тысячу лет до твоего рождения, обычные письма из Петербурга не волнуют. Дина Резникова кивком приняла очередное предложение о работе, думая лишь о том, чтобы поскорее завершить формальности. Ее место было в купе ночного поезда, у окна, за которым мелькали темные поля. Отрезвляющий запах перегара нарушил уединение. Сосед, краснолицый и неосторожный, мял в руках хрупкий, пожелтевший листок. Его губы беззвучно шевелились, пытаясь одолеть странные знаки. Дина смотрела, как его толстые пальцы грозили истрепать бумагу, и сжалась внутри. Так обращаться с артефактом было кощунством.

Чтобы отвлечься, она подняла глаза и встретилась взглядом с человеком напротив. И мир на мгновение споткнулся. Борис. Столько лет, а она узнала его сразу по тому, как он приподнял бровь, по знакомой складке у рта. В купе стало тихо и неловко, будто время свернулось, снова сделав их теми двумя молодыми людьми, у которых было все впереди. На перроне в Петербурге ее ждала первая настоящая тревога. Паспорт исчез. Он просто растворился в сумке между билетом и кошельком. Все. встреча, гостиница, вся поездка - повисли в воздухе. Борис, стоявший рядом, молча наблюдал за ее бесплодными поисками. "Остановишься у меня", сказал он не вопросом, а констатацией. Ей пришлось кивнуть.

Следующий день прошел мимо нее. Переговоры в роскошном кабинете, слова заказчика - все это уплывало, не задерживаясь в сознании. Она думала только о паспорте и о том, как выбраться из этой унизительной ситуации. Возвращаясь в квартиру Бориса, она даже наметила маршрут: сначала отделение милиции, затем посольство. Дверь была не заперта. А на полу прихожей, уткнувшись лицом в паркет, лежал тот самый попутчик. Его рука, уже холодная, все еще сжимала злополучный древний лист. Комната была пуста. Ни Бориса, ни ее документов. Тишина после этого открытия была оглушительной. Не паника, а ясное, леденящее понимание: пропажа паспорта, эта смерть звенья одной цепи. И она, Дина, теперь находится где-то посередине. Тайна старинного текста перестала быть академической загадкой. Она стала ключом к тому, кто будет следующим.