23 августа (2023, сериал)

У Евгении никогда не было родных. Ее настоящей семьей были длинные коридоры детского дома и тихие больничные палаты, где она теперь работала. Когда ее молодой человек заговорил о свадьбе, она позволила себе помечтать о простом человеческом счастье. Но его родители выставили условие: они признают ее только тогда, когда у нее появится своя семья, а точнее - когда она найдет мать, бросившую ее в приюте.

Чтобы собрать деньги на поиски, Женя устроилась ухаживать за стариком. Василий Петрович, бывший полковник, встретил ее сухим кивком. Но за строгой маской угадывалась такая же одинокая душа. Он первым заметил в ее глазах ту же невысказанную тоску, что знал сам. Услышав ее историю, он отложил газету. "Давай разберемся" сказал он просто, и в его голосе прозвучала та твердость, которой ей так не хватало все эти годы. Их вечера за чаем с вареньем превратились в расследование, где он был опытным следователем, а она единственным свидетелем своего детства.

Покой нарушал только сын полковника, Петр. Он приезжал редко, но каждый раз его присутствие наполняло квартиру напряжением. Он смотрел на Женю как на мошенницу, пришедшую обвести старика вокруг пальца, и не скрывал своих подозрений. Потом Василия Петровича не стало. После похорон Петр и Женя неловко молчали в пустой квартире. Впервые он посмотрел на нее без злобы, увидев в ней просто девушку, которая тоже скорбит. На мгновение показалось, что боль сблизит их.

Но когда вскрыли конверт с завещанием, все изменилось. Василий Петрович оставил ей все - свою квартиру, книги, даже старый сервиз. Для Петра эти несколько строчек стали не прощальным письмом отца, а уликой против нее. "Так ты и добивалась" прошипел он, и в его глазах погас тот краткий миг понимания. Дверь захлопнулась, оставив ее в полной тишине. Теперь у Жени была квартира с чужими фотографиями на стенах и ее собственная, еще не рожденная, жизнь внутри. И невыполненное обещание самой себе - найти ту, чье лицо она не помнила. Дорога вперед была длинной и незнакомой, но идти по ней теперь можно было только одной.